22770604

Дневной архив: 01.05.2022

Фондовая Россия открылась разнополярной динамикой

индекс,РТС

Рынок акций РФ открылся в четверг разнополярным движением рублевых цен blue chips на фоне снижения мировых площадок, где настроения испортились после того, как инвесторы не нашли в итоговом заявлении Федрезерва США сигналов об отсрочке начала повышения процентных ставок; индекс ММВБ в начале торгов подрос на фоне ослабления рубля, а РТС снизился.

К 10:01 мск индекс ММВБ составил 1649,8 пункта (+0,1%), индекс РТС — 763,52 пункта (-0,3%), рублевые цены большинства «фишек» на Московской бирже изменились в пределах 1%. Доллар вырос до 68,34 рубля (+0,31 рубля), бивалютная корзина подорожала до 72,02 рубля.

Вырос рублевый курс акций «Газпрома» (+0,2%), «Газпром нефти» (+0,3%), «ЛУКОЙЛа» (+0,4%), «НОВАТЭКа» (+0,8%), «Норникеля» (+0,1%), «Ростелекома» (+0,5%), «Сургутнефтегаза» (+0,1%), «Татнефти» (+1%). Просели акции ВТБ (-0,4%), «Мобильных телесистем» (-0,7%), «Полюс Золото» (-0,2%), Сбербанка России (-0,5%), «ФСК ЕЭС» (-0,8%).

Индексы в США накануне упали на 0,9-1,4%, в четверг в Азии преобладает негативная динамика, слабо плюсуют американские фондовые фьючерсы (контракт на индекс S&P 500 вырос на 0,1%) и стабильна после падения накануне нефть, что создает умеренно-негативный фон для российских акций.

Парламентская Ассамблея Совета Европы обвинила Россию в эскалации насилия на востоке Украины и вновь (как и в апреле предыдущего года) лишила российскую делегацию основных полномочий — права голосовать и участвовать в работе некоторых руководящих органов Ассамблеи. В свою очередь, глава российской делегации Алексей Пушков заявил, что российская делегация покидает ПАСЕ и прекращает все контакты с Ассамблеей до конца текущего года.

Котировки акций финансовых компаний КНР снижаются на информации о том, что китайские регуляторы проводят проверку операций маржинального кредитования, которые, по их мнению, стали причиной скачка индекса Shanghai Composite на 47% с конца августа прошлого года.

Падению фондового рынка США, а вслед за ним и азиатских рынков способствовали заявления ФРС, а также падение цен на нефть, сообщает агентство Bloomberg. Участники рынка сочли заявление ФРС по итогам заседания «ястребиным» и ринулись в защитные активы.

Нефть накануне упала на данных о росте запасов сырья в США до максимального уровня с 1982 года (запасы нефти выросли на прошлой неделе на 8,87 млн баррелей — до 406,7 млн баррелей). Рост запасов в США поддержал ожидания, что избыток нефти на рынке, который привел к падению цен почти на 50% в 2014 году, вряд ли сократится в скором времени. Цена фьючерса на нефть Brent на март к 10:01 мск в четверг составила $48,6 за баррель (+0,3%, накануне цена снизилась на 2,3%), цена WTI — $44,43 за баррель (-0,05%).

Российские военные наблюдатели водят дружбу с ЛНР и ДНР

генерал-майор Александр Розмазнин

По сравнению с декабрем прошлого года количество обстрелов на Донбассе возросло с 10-12 до 142 в сутки.

Российские офицеры из совместной украино-российской наблюдательной миссии образовали отдельный штаб в городе Соледар, в то время, как украинские представители остаются в Дебальцево под обстрелами.

Отношения между военными довольно натянутые: россияне по-прежнему отрицают присутствие своих солдат на Донбассе, и более того, допускают к работе миссии представителей террористов ЛНР и ДНР.

А украинская сторона безуспешно пытается реализовать Минские договоренности.

Об этом рассказал руководитель украинской половины «Центра по контролю и координации прекращения огня и стабилизации линии разделения» генерал-майор Александр Розмазнин в интервью Ольге Мусафировой — корреспонденту «Новой газеты» в Киеве.

Александр Петрович, чем конкретно занимается эта структура?

— Реализуем мирный план президента Украины Порошенко и президента Российской Федерации Путина. Центр создали по их поручению Генеральные штабы. Главная задача — содействовать прекращению огня.

Стороны совместно издают такой вот график (показывает лист с диаграммой). Называется (читает) «Данные о нарушениях режима прекращения огня (ВСУ, ОРДО, ОРЛО), январь 2015 года».

Центр существует с 28 сентября, график ведется с первого же дня. Сначала в состав Центра входило 45 сотрудников, 27 — Украина, остальные из России. Потом стали совершенствоваться и пришли к другим цифрам. Из 128 офицеров организовали совместные группы контроля. Может, вы обратили внимание — на машинах встречаются буквы «НМ»? Это Наблюдательная миссия.

Полчаса назад мы видели такую машину у входа в Дебальцевский горисполком.

— Восемь групп находятся на местах, подконтрольных Украине, и восемь на тех, что временно неподконтрольны: четыре в Луганской области, четыре в Донецкой. Наблюдательные миссии на нашей территории возглавляют офицеры Вооруженных Сил Украины, как правило. В их составе четыре украинских офицера и один российский. На той стороне группами, соответственно, руководят российские офицеры, наших там меньше. Но задача любого смешанного коллектива состоит в контроле выполнения Минских договоренностей.

Легко ли устанавливается контакт внутри «экипажей»?

— Все сделано для того, чтобы мы могли сотрудничать с миссией ОБСЕ. Они — главные, мы — вспомогательные. Мы докладываем, информируем, и на участки, где существует реальная угроза жизни сотрудников ОБСЕ, едут только украинские офицеры.

Зато украинские военные на подконтрольной территории вооружены, и я объясню, почему. Потому что здесь обеспечение безопасности военнослужащих Российской Федерации возложено лично на меня. На украинскую сторону. Чтобы инциденты не возникли.

На вашей ответственности — безопасность офицеров армии РФ, которые легально, то есть в составе Наблюдательной миссии, находятся в Украине?

— Не только охрана, но и размещение, питание. Поэтому — «Соляная симфония». Я сюда приезжаю, поскольку российская сторона перестала ездить в Дебальцево. А встречаться же нам надо.

Ваш начальник штаба не стал отвечать на вопрос, почему миссия разделилась: российские офицеры предпочли перебазироваться сюда, где нет массированных обстрелов, а украинские сотрудники Центра, остались в Дебальцево под «Градами».

— Ответ простой. Ну, вы же в исполкоме в штаб заходили, стол видели — мои офицеры слева располагались, россияне справа, посредине два стула. Слева я сижу, справа — место для российского генерал-майора Вязникова Александра Юрьевича. С его предшественником работали теснее, а Вязников рядом со мной никогда не появляется. Российская пресса в штабе АТО не аккредитована. Передайте, пусть аккредитуются — начнем давать совместные интервью и пресс-конференции. Прежний состав три месяца отработал.

Их сменили по техническим причинам? Ротацию сделали?

— Нет. Согласно законодательству, российские граждане не имеют права находиться на территории Украины больше трех месяцев. Поэтому по окончании срока они покидают нашу страну. Новая миссия заступает. А украинская сторона имеет право меня еще раз записать. Ну посмотрим, как пойдет дальше. Больше скажу — когда мы вступили в должности 15 декабря прошлого года, то отмечали до десяти обстрелов за сутки. Волновались: снова десять! Если пятнадцать, то собираемся, как на ЧП. Сейчас по 142 в день валит. Идет война.

Подождите, Александр Петрович! Идет война, но перед общей штабной картой могут стоять украинские и российские офицеры?

— Ну, Ольга, карта, которую вы видели…

Не видела, меня к ней спиной поставили.

— Карта отработана специально для совместного Центра. Что имеется в виду? Нанесена разделительная линия, места, где дислоцированы группы российских наблюдателей и наши, украинские группы. Спорные территории нанесены. Больше ничего, никаких секретов.

Ну и еще в составе Центра есть представители… территорий. Луганской и Донецкой.

Люди от «ДНР» и «ЛНР» сидят в украинском штабе, в Дебальцево?

— Здесь, в Соледаре, в «Симфонии». Они с россиянами дружат. Мы их не обижаем. Так положено по решению минской контактной группы.

И в это же время Дебальцево обстреливают? Сегодня нам сказали, что погибло минимум шесть горожан — точней нельзя узнать, сил местной милиции и спасателей едва хватает на помощь раненым и эвакуацию. Кто обстреливает, известно?

— Незаконные вооруженные формирования. Уже официально объявлено, что в их составе — и военнослужащие, и наемники из Российской Федерации. Вот мы и дошли до ответа на вопрос, отчего Центр разделился. Это случилось 20 января. Приехала та сторона после «рабочей встречи» из Луганска: «Александр Петрович, вы знаете, поступили данные, что надвигается опасность, провокации, все прочее? » — «Не знаю, — говорю, — расскажите! » В общем, стало понятно, что обосновывают необходимость разъехаться: я со своими офицерами остаюсь, а генерал-майор Вязников — со своими. И дают доступ к штабу «представителям территорий». Потом он предлагает сделать паузу в разговоре на двадцать минут. Но отсутствует два часа. Звоню: «Так не по-честному! «

Что не по-честному? Потеря взаимного доверия?

— Понимаете, мы каждое утро едем в одном автомобиле. Одна охрана. Мы вместе завтракаем, обедаем и ужинаем в санаторской столовой — вдвоем. Потому что руководим этим Центром, где у нас, кстати, только по-русски разговаривают, чтоб не возникло недопонимания. Стоим над картой, идет сообщение: «Обстрел! » Координаты указали: например, по Новоорловке из Никишино, предположительно система такая-то. Записали в журнал учета обстрелов. Сразу понятно, что оттуда могут стрелять только незаконные формирования. В ответ, например, из Новоорловки по Никишино, стреляем мы. Начинаются звонки — на всей территории с группами наблюдателей установлена особая связь: «Подтверждаете? » — «Нет, не подтверждаем! » Значит, неподтвержденный обстрел.

Как же так — не называть причину и виновных, когда люди массово гибнут?

— Все соглашаются с фактами обстрелов вообще. Но очень малое количество подтверждений с обеих сторон. «Украина стреляла? » Наши: «Та, кхм… Нет». Тоже не подтверждается.

Были, правда, и позитивные моменты, когда я своим ставил задачу, он — своим: «Через двадцать минут — режим тишины». И не стреляли! Двенадцать часов, до суток даже тишина доходила! Мы управляли этим процессом, понимаете? А потом управление стало неэффективным.

Почему?

— Потому что объявляют режим тишины, а он не выдерживается с самого начала. Едем однажды в машине, спрашиваю: «Александр Юрьевич, договорились? » — «Да». Проходит время, все по-прежнему. Я снова: «Александр Юрьевич, так чего же не звонил? » — «Ой, я забыл». Я понял, что в некоторых моментах он так поступает… А мне что тогда остается?!

Хотя за этот период так называемой тишины они хорошо запаслись техникой, вооружением, боеприпасами, сделали перегруппировку войск и для себя решили, что стали непобедимыми. Можно по-новому наступать. Только не учли наш боевой дух. Но нам никто не дает команду «Вперед!» Что сильно бойцов огорчает — я же, невзирая на нынешнюю должность, с ними общаюсь.

— Украинские военные не возражают против прекращения АТО и объявления военного положения, так?

— Нет, не так. Военное положение имеет массу нюансов. Сразу тогда придется вести речь о том, что Россия принимает непосредственное участие в происходящем.

Может, я и горячусь сейчас, когда говорю, что наши солдаты морально готовы, техника появилась и вооружение лучше стало. Но, если откровенно анализировать то, что вижу на российской стороне, когда работаю — Украине надо еще чуть накопить и опыта, и высококачественного оружия. Чтоб уже наверняка, до самой украино-российской государственной границы гнать… Вопросы, связанные с настроениями общества на сей счет, к моей компетенции, конечно, не относятся. Поэтому давайте-ка снова о Центре.

20 января нынешнего года генерал-майор Вязников мне официальное обращение написал: «Уважаемый Александр Петрович, довожу до вашего сведения — в связи с тем, что существует определенная угроза безопасности моим подчиненным…» и так далее. Я тогда редко сюда, в Соледар, из Дебальцево приезжал. Начальник штаба мне доклады делал и утром, и вечером ежедневно, потом итоги подводили. Три дня — очень спокойные, а потом как началось! Я реагирую: «Как же так, Александр Юрьевич? Почему не влияете?»

Вы получили сведения, давшие основания задать подобный вопрос?

— У нас есть совместная группа наблюдателей в Соледаре, а другая — в Светлодарске, они в связке действуют. И, что интересно, с их информацией по обстрелам соглашаются почти всегда. А в письме дальше сказано примерно так: «…чтобы не допустить неприятностей вашей стороне, я бы рекомендовал вывезти украинскую половину Центра тоже в Соледар». Я дал ответ: если было решено работать в Дебальцево, то в Дебальцево мы и останемся. Мы там функции свои расширяем — в смысле помощи местным жителям.

А как российско-украинский Центр добивается стабилизации линии размежевания?

— Для реализации Минских соглашений утвердили рабочий план. Первый этап: прекращение огня и установление режима тишины на сорок восемь часов. Выдержали без выстрелов — движемся дальше. Одновременный отвод минометов установленного калибра 125 миллиметров вот тут и тут (чертит на листке) на 15 километров, 152-го калибра — на 17 километров, и так дальше. Смотрим, что же получается: артсистемы отвели и выстроили в линии? Неправильно.

А как правильно?

— Выводить и определять базовый район. А чтобы знать, сколько артсистем туда вышло, нужен контроль. Грубо говоря, орудия калибра 122 миллиметра, из них Т-30 столько-то, «васильков» столько-то, всего 150 единиц. Но район должен быть огражден. Иначе скажут: здесь сто единиц техники. Пересчитаешь: только восемьдесят девять. А остальные где? Так за время режима тишины их уничтожили! Я вам просто схему объясняю, до второго этапа пока не дошли. Но дойдем обязательно. Группы нашего Центра работают, и с каждой из них поддерживает контакт ОБСЕ. И каждый выезд протоколируется. Повязки у нас есть, пропуска есть, все есть — кроме решения о прекращении огня и дальнейшего выполнения плана.

Первый и второй этапы не вызывали вообще никаких споров. Замкнуло на третьем. Украина встала на позицию: мы настаиваем на линии размежевания, которую подписали в Минске, в сентябре. А та сторона говорит — нет, мы должны рассматривать фактическую линию размежевания. Потому что отжали у нас бессовестным образом еще несколько территорий.

Источники называют цифру: 500 квадратных километров.

— Ну, скажем так — достаточно много. В районе Мариуполя хороший кусок, в районе Донецкого аэропорта, возле Счастья.

— Слухи о том, что вокруг Дебальцево вот-вот захлопнется котел и спорных «кусков» станет еще больше, имеют основания?

— Ни единого. Дебальцевский выступ по Минским сентябрьским соглашениям выглядит так, что некоторые территории здесь отойдут к нам, а некоторые — к ним. Но некоторые их представители теперь совсем раздухарились. «Ага, сильные, — говорю, — без помощи России посмотреть бы на вас…»

Президент России что предлагает с их подачи — отвести украинскую артиллерию? А как отвести, если стрельба продолжается, штурмовые действия? Я не хочу, чтобы офицеры-наблюдатели из моего Центра туда ехали под обстрелы, погибали. Мы настаиваем: давайте с первого этапа опять начнем, вообще прекратим бойню, а о линии потом поговорим. Отвечают: нет, и все!

Посланцы «ДНР» и «ЛНР» в Центре фактически получили равные права с генерал-майорами Вооруженных Сил Украины и России?

— Они находятся здесь по решению трехсторонней встречи. И вот документ, план, который подписали я и генерал Вязников, а тут, ниже, — подписи ознакомленных. Но он мне снова: «Россия не участник конфликта! » — «Три стороны на встрече — Россия, Украина и ОБСЕ, — на автографы показываю. — Мы с вами — представители двух сторон, а эти — ознакомлены с выводами» — «Нет, все равно Россия не участник конфликта! » Не выдерживаю: «Александр Юрьевич, вы же знаете, что я знаю! » — «Что вы знаете? Это все ваша пропаганда! » — «Моя, моя, конечно…»

Так идем, беседуем, охрана сзади. Пересказываю ему свежий сюжет одного из украинских телеканалов — куча трупов и куча военных билетов российских. «Не может быть! » — раздраженно. «Кощунством было бы с моей стороны выдумывать такое, Александр Юрьевич. РФ везде в документах, потом чуть-чуть «ДНР» и опять РФ» — «Фальшивка! » — «Конечно, кроме вас, товарищ генерал-майор, здесь из России никаких военных больше нет! » — «Нет», — отвечает.

Интересные у вас отношения.

— Так и работаем.

Надежды на Минск питаете?

— По большому счету, я в Киев, не стану называть, кому именно, ежедневно докладываю подробности по всем пунктам соглашений. И прошу передать: люди добрые, примите уже этот план, только сразу подпишите, чтобы я тут не ездил и не уговаривал. Если план в Минске наработают, как надо, и подпишут, тогда все понятно станет.

Подпишут Украина, Россия и сепаратисты?

— Так точно. Я человек в погонах, дайте мне для выполнения то, что всеми утверждено твердо, с печатями. А механизм реализации существует, мы его применим.